Обмен учебными материалами


Ирина Валерьевна Якимова 16 страница



- Когда ты только успел...

- Я мог бы украсть твою шаль, и ты бы не заметила! Уткнулась в свои закорючки - ничего вокруг не видишь.

- Ты весел сегодня. Где ты был две недели?

- Было одно дело в Меторе.

- Мог бы сообщить мне. Я ждала тебя, - Мира фальшиво улыбнулась, тихонько прикрывая письмо книгой. Но Гектор заметил её осторожное движение.

- Чернила же ещё не высохли! Что там у тебя? Ты пишешь стихи?

- Прозу, - буркнула вампирша. - Роман. О любви.

Возвращение Гектора нешуточно испугало её. Был ли он в Карде? Если был, почему возвратился так скоро? Неужели Избранный уже у них?!

- Что же, твоё дело удалось? Ты пришёл рассказать о нём? - дрогнувшим голосом спросила она. - Или... Что?!

- Что ты разволновалась? Я соскучился по тебе... и пришёл. Мне уйти? - вампир отвернулся, готовясь шагнуть в темноту за окном.

Мира вздохнула. Жалобное: "Мне уйти?" растрогало её. Она задула свечу и сама шагнула к Гектору, обняла за плечи, вновь соглашаясь забыть, что перед ней враг. Письмо осталось лежать до рассвета, придавленное книгой.

Внезапное возвращение Гектора разрушило всё цепочку её рассуждений и последовавших за ними действий. Мира полагала, что Гектор сорвался в Карду из-за Избранного. Теперь она не знала, что подумать. Может, в Карде всё по-прежнему спокойно и до двадцатилетия Винсенту ничто не угрожает? Она всё-таки отнесла письмо на почту и сообщила о своих сомнениях Эрику. Пятёрка, собравшись на Закатной, постановила ждать вестей из Карды.

В рассчитанный срок ответного письма не было!

Мира более не скрывала тревоги. Позабыв о конспирации, она бегала к Элиасу, на чей адрес должно было прийти письмо, каждый вечер. Письма не было! На седьмой вечер она поняла в чём причина - и расхохоталась.

- Моё письмо перехватила Агата! - вымученный, злой смех. - Она не дала Винсенту прочитать его! Как глупо вышло! Боже...

- Просто жди. Может быть, письмо придёт завтра, - заверила Ника.

- Вечное завтра!

- Я всё-таки спрошу Тессу, что ей известно о планах Конора, - сказал Эрик.

- Тесса? Твоя Низшая? - встрепенулся Сайрус. - Это можно...

- Нельзя! - жёстко сказала Мира. - С ума сошли? Она нас выдаст! Конору! Попробуй обратиться к ней, Эрик, и я перегрызу тебе глотку!

- Она служит Конору только на словах. Без неё мы так и будем строить слепые догадки. Вы зря боитесь довериться ей!

- Нельзя служить владыке только на словах, - заметила Ника. - Если она согласилась служить ему, она не наша. Однажды она предаст тебя, Эрик.

Вампир отрицательно мотнул головой, Ника всплеснула руками. Два упрямца разошлись по разным сторонам комнаты.

Вдруг хлопнула дверь - возвратился хозяин дома, Элиас.

- Вот твоё письмо! - крикнул он, хлопнув по столу большим твёрдым картонным пакетом. - Читай! Вслух!

Под тихие смешки друзей, Мира забрала письмо и ушла читать под лампу.

- Нельзя служить Конору только на словах! - запальчиво повторяла Ника, оказавшаяся неподалёку. - Я знаю, что говорю. От него приходили ко мне. В самом начале... Сначала они сулили блага, говорили о мире без Высших. Потом, когда я уже числилась в Безумцах и начала пить живую человеческую кровь, они пугали меня неизбежностью Бездны. Последний раз они пришли, когда Бездна была близка, когда я примеряла крылья перед зеркалом. Тогда они угрожали расправой Ордена! Я сумела уйти от них, но я всегда была редкой счастливицей...

- Почему ты отказалась служить ему? - острым ногтем вампирша разорвала пакет. Ника коротко и звонко рассмеялась:

- Я шла в carere morte за свободой и нашла её... у вас. Зачем мне владыка?

Загрузка...

- Стой... Что это? - В руки Мире выпал белый бумажный конверт. Её невскрытое письмо. Эрик присвистнул:

- А ты оказалась права! Сестра перехватила письмо.

- Тут есть ещё один лист, - Ника достала из пакета сложенный вчетверо листок.

- Дай мне! - Мира схватила бумагу, вцепилась глазами в твёрдые незнакомые строчки.

Через минуту она без сил опустилась на стул.

- Это пишет соседка, Беата Меренс, - еле выговорила она. - Она узнала мой почерк... Агата мертва, сердечный приступ. Винсент уехал из Карды. Один. Две недели назад.

- Куда он уехал? - тихо спросила Ника.

- Этого Беата не сообщила, - Мира тяжело вздохнула и вдруг улыбнулась. - Главное, что он не у Конора!

Глава 18

РОДСТВЕННЫЕ СВЯЗИ

Солнце медленно сползало к горизонту. Оранжевое с золотыми всполохами свечение разлилось по небу, дальние дома и деревья сада окрасились в тёплые летние тона. В воздухе везде стояла взвесь золотой пыли.

Винсент наблюдал за заходом солнца из окна гостиной. Он положил тяжёлую от трёхдневной бессонницы голову на руки, но взор Избранного оставался ясным. Солнце катилось к холмам Сальтуса, и по мере того, как опускалась тень, три пятна близ дома наливались чернотой... То Низшие стояли на страже.

Низшие не отходили от дома Вако уже третий день. Одних, уставших, сменяли другие, но вампиры всегда оставались не менее чем втроём. Они стояли неподвижно и неподвижно глядели на дом. Они прислушивались к тому, что происходит в доме, а там вот уже сутки не происходило ровным счётом ничего. Слуги разбежались, юный хозяин был один. Любое, самое крохотное движение - и он ощущал на себе нити трёх напряжённых взглядов, ощущал себя марионеткой вампиров, поэтому Винсент перестал двигаться вовсе. Он прекратил бесцельные блуждания по дому, стал также неподвижен, как они. Ещё одна статуя опустевшего и словно сразу же постаревшего дома. И нити взглядов вампиров завязались в один узел - его сердце. Винсент слышал его стук и одновременно с тем ощущал, как это биение отражается в трёх пустых сосудах - телах carere morte.

Один раз, в полдень, он нарушил неподвижность. Ярость, жажда мести кипела в нём с ночи гибели матери и не находила выхода. Три пятна под слепящим высоким солнцем зачернели особенно ярко, и он представил десять теней в ночном саду, тихо, подло пьющих жизнь мамы... Он вскочил и почувствовал, как мысли вампиров заметались в тревоге. Не раздумывая ни секунды, Винсент схватил маленький арбалет, заряжённый серебряной стрелой, и вышел в сад.

Один Низший обнаглел настолько, что подобрался к самому дому. Он, покорно подняв ладони, хотел отступить под сень деревьев. Винсент достал из кармана серебряный кинжал и ударил вампира в правый бок. Как учила его весёлая тётушка, ранение в печень, вместилище крови, может быть очень опасным даже для carere morte. Низший осел на землю. Его молодое лицо было знакомо Избранному, Низший оказался бывшим одноклассником... Второй вампир, стоявший дальше, пытался убежать, но, получив стрелу в голову, упал. Высокая трава поглотила его. Третий вампир, занимавший безопасную позицию за оградой сада, сбежал на другую сторону улицы.

Лицо Винсента, в то время как он совершал два хладнокровных убийства, оставалось отрешённо спокойным. После он возвратился в дом, захлопнув входную дверь так, что в ближайших окнах задребезжали стёкла. Выждав полчаса, третий стражник возвратился в сад и привёл с собой ещё нескольких. Пострадавших вампиров беззвучно унесли куда-то, и у дома вновь осталось трое Низших.

Больше Винсент не выходил к ним. Прогулка по пустому дому стала слишком серьёзным испытанием для его чувств. Каждая мелочь напоминала о маме или воскрешала в памяти беззаботные годы детства - и эта дорожка опять уводила к Агате... Проходя на свой пост у окна гостиной он коснулся, даже не рукой - арбалетом, её красной шали, висевшей на стуле, и до сих пор не пролитые слёзы тут же встали пеленой на глазах.

Более он не покидал своего поста. Он швырнул арбалет и кинжал на подоконник и сел рядом, уронив голову на руки.

Конору не удалось выдать смерть Агаты за естественную. На похоронах шептались, что это месть вампиров за дела Винсента, что сын привёл дружков-carere morte и не сумел их сдержать и даже, что сам он из бессмертных и убил мать, чтобы получить наследство... Так или иначе, виноват был он. Винсент слушал эти сплетни с мрачным удовлетворением. Да, в главном они правы: он убийца и должен получить по заслугам!

...Тогда, три ночи назад, он прибежал слишком поздно. Низшие оставили и дом, и сад, и улица была пуста. Винсент прошёл в дом и нашёл маму наверху лестницы. Она лежала на животе, отвернув от него лицо. Пульс на шее не бился. Винсент поднял её на руки, перенёс на кушетку в холле меж комнатами. Глаза мамы слепо глядели вдаль, на подбородке засохла кровь - она разбила губы при падении.

"Прости, прости меня!" - повторял он, ещё не веря, что мама не слышит.

Кинжал на подоконнике вспыхнул отраженным заходящим солнцем. Алые отблески тускнели, достигая чёрных потёков крови вампира. Винсент взял кинжал и краем рубашки обтёр лезвие. Непривычный к такому оружию, он немедленно порезал палец, и рубашка окрасилась красным. Чертыхнувшись, юноша отложил оружие.

Кинжал этот, изящный, остро наточенный и небольшой - весь умещающийся в ладони, и арбалет с десятком стрел с серебряными наконечниками Винсенту подарил дядя. Теодор Линтер, младший брат его отца приехал в Карду в день похорон Агаты. Визит наиважнейшего в жизни Избранного гостя был кратким: тем же вечером дядя отбыл обратно в Дону, оставив племянника в полном беспорядке идей и мыслей. Оказалось, дядя служит Ордену с самой юности! Линтер-старший был охотником на вампиров и, более того, главой самого опасного района Доны - Западной Пенны...

Обстоятельства, при которых состоялось знакомство Избранного и охотника были будничными. Винсент по-другому представлял себе этот момент. А вышло просто, можно сказать, скучно. Теодор посоветовал безутешному юноше поспать и в ответ услышал что-то вроде: небо черно от carere morte, вампиры наводнили близлежащую улицу, а трое маячат в саду - как тут уснёшь?!

Дядя не сделал вид, что не расслышал, не переспросил: "Как ты сказал? Carere..." Наоборот, он быстро, деловито спросил подробные данные и вышел. Вскоре одна чёрная воронка - фигура carere morte исчезла из поля зрения Избранного. Потом вторая... Они исчезли, и перед Бездной словно захлопнулись две двери. В мире стало чуть меньше Пустоты.

Теодор возвратился. Он открыто положил перед собой арбалет и кинжал - оружие из экипировки охотников, согласно сказкам. Отодвинув от Винсента очередной, уже пятый по счёту бокал вина, он тихо, серьёзно сказал:

- Расскажи, что тебе известно о них.

- Вы охотник?

Дядя сознался в принадлежности к Ордену, и Избранный поведал печальную историю своего Дара. Винсент начал с ночи, когда в окно его комнаты ворвался огромный вампир. С гордостью он рассказал о том, как в ночь Большой Весенней Охоты впервые вышел в рейд и спас не один десяток человек от клыков вампиров. Запинаясь, он сообщил и о том, как узнал, что Мира - вампир. О своих последних экспериментах юноша упомянул совсем кратко. Уж очень странно глядел на него охотник на всём протяжении рассказа! В этом взгляде было недоверие и ещё что-то, более всего похожее на воспоминание - память древнюю и... позорную. Винсент чувствовал, эта память, эта тайна связана с ним и его Даром, и в приступе осторожности не стал говорить о своей сумасшедшей идее - исцелении для вампиров.

- Не предполагал, что младшая Вако - carere morte. Подозрения у Ордена были, давно, но она столько лет прожила с вами, не страшась солнца... Ладно, оставим пока Миру. Если верно то, что ты сказал, у тебя редкий дар, - задумчиво сказал Теодор по окончании рассказа. - Нет, даже уникальный дар. Опытные охотники умеют отличать carere morte от смертных в толпе людей, но для этого им нужен взгляд вампира. Я не встречал людей, которые могли бы угадывать перемещения вампира, не видя его, в жизни - только в истории. Наверняка тебе известна легенда о Даре...

- Нет, - соврал Винсент. Он знал только вариант вампирши Вако, и ему было очень интересно, как изменится старая сказка в устах врага carere morte.

- Значит, ты ещё услышишь её, и не раз, - усмехнулся дядя. - Ты собираешься в Дону осенью? Я посоветую тебе уехать сейчас, со мной. Тебя необходимо представить главе охотников как можно скорее.

- Главе охотников? Вы хотите, чтобы я вступил в Орден?

- Это будет простой формальностью. Ты уже охотник, и довольно опытный, как я погляжу.

- Я не считаю себя охотником.

- Кто же ты? - Теодор глядел удивлённо. Должно быть, он ожидал слов Винсента о том, что тот всю жизнь мечтал стать служителем Ордена!

Избранный промолчал.

- Выбор, разумеется, за тобой. Но знай: в Карде ты всегда будешь один против многих. Я видел разочарование в твоих глазах во время рассказа: здесь, в цитадели вампиров, все твои усилия напрасны, ты не успеваешь спасти всех, спасти даже немногих. В Доне всё по-другому. Сотня отрядов каждую ночь выходит в рейд. Тридцать столичных зданий окружены Покровом. В Доне уничтожают по полсотни вампиров в год. Случаи убийств ими смертных редки, и жертвы среди людей есть лишь потому, что мы не обладаем всепронзающим зрением. Такой зоркий человек, как ты, мог бы сильно помочь Ордену!

Винсент опять промолчал, хотя пауза требовала от него согласия. Вступить в Орден? Наверное, этого от владельца подобного Дара будут ждать все. Но что, если охотники потребуют от Избранного оставить мечты об исцелении для вампиров?

Винсент молчал, и пауза затягивалась совсем уже нелепо...

Только что он видел, как сокращается место Пустоты в мире, когда в игру вступает охотник. Прежде в воображении Винсент рисовал служителей Ордена чудовищами, пострашнее carere morte, фанатиками, убивающим без разбору - ведь именно такими, за редчайшим исключением, они представали в вампирских сказках. Но, может быть, таким образом Избранный лишь пытался оправдать своё бездействие и страх запачкать руки в крови, пусть даже грязной крови carere morte? Вот перед ним дядя, которого он помнит с самого раннего детства, со времени, когда ещё толком не помнил себя. Разве он, брат отца, чудовище?

- Я приду в Орден. Осенью, - твёрдо сказал Винсент. - Где мне искать охотников?

- Тебе не придётся ходить далеко. Первая Королевская Академия, куда ты хочешь поступить, давний оплот Ордена, - улыбнулся Теодор.

Итак, его грядущая судьба решена. Дона, Орден... Такие же рейды каждую ночь, но уже в компании весёлых безумцев. И будь он навсегда проклят, если он с его Даром не станет их лидером... - всё это были серые и тусклые, словно затянутые паутиной картинки. Сейчас ему было всё равно. Может быть, осенью он встряхнётся и станет прежним - беззаботным и лёгким как ветер, но душным летим вечером слишком черны тени в саду! Нити их взглядов весь мир оплели тускло-серой паутиной... Днём его терзала злость, жажда мести, а сейчас вся боль ушла, как после инъекции морфия. Равнодушный и усталый, Винсент чувствовал странное сродство со стражниками-Низшими. Биение его живого сердца отражалось в глазах лишённых жизни, их частица Пустоты находила отклик в смертном. Винсент долго искал и нашёл слово: сопричастие. Теперь Бездне был открыт путь к его сердцу.

Солнце скрылось за домами Вастуса. Летний вечер угасал. Контуры домов, силуэты деревьев Некто очертил густым чёрным. Золотая взвесь в воздухе потускнела и обернулась простой пылью, а на дальней границе сада показался четвёртый Низший. Винсент сначала не придал этому значения. Наверное, вампир пришёл на замену кому-то из трёх тюремщиков. Carere morte прошёл сад насквозь и вышел из под свода деревьев, и по лёгкой скользящей походке Избранный узнал эту девушку. Линда Флагро...

Линда поднялась на крыльцо и пропала из виду. Легонько скрипнула входная дверь. Винсент схватил кинжал с подоконника, но, раздумав, положил обратно. Потом вообще убрал оружие охотника в бюро, повернулся к двери. Вампирша стояла на пороге комнаты.

Линда была потусторонне бледна. Даже криво сидевшая, впопыхах приколотая шляпка имела крайне взволнованный вид.

- Не гони меня, - попросила она. - Послушай...

- Не могу тебя видеть. Уходи.

- Послушай. Мне очень жаль госпожу Линтер. Я, конечно, не могу представить, каково тебе сейчас, но...

- Тебе жаль?! Ты наверняка была среди Низших, которые убили маму!

- Как ты можешь говорить такое! Я рискнула своей вечностью, чтобы предупредить тебя...

- Слишком поздно!

Оба резко замолчали, первый поединок был окончен. Воспользовавшись паузой, Линда скользнула ближе, прошептала:

- Это было необходимо. Владыка объяснил мне. Этот дом, этот город - они туманят твой разум, удерживают тебя, высасывают твои силы. Дом-вампир и город-вампир! Избранному не место здесь. Сыновний долг более не держит тебя... Тебе пора уехать.

Винсент ничего не сказал, и вампирша, окончательно осмелев, схватила его за руку:

- Тебе пора уехать! Ты обратил внимание на тени, приходящие с запада, из-за гор? Это слуги Дэви! Они ищут тебя! Конор сдерживает их, но всё сложнее становится скрывать тебя от них. Уезжай сегодня, до ночи.

- Что, Конор всё ещё не согласен признать своё поражение?

Линда взглянула на него снизу вверх, прожгла зелёным огнём:

- Какое поражение?

Уверенность Избранного исчезла, словно её и не было, но он, отказавшись признать это, продолжал нападки:

- Значит, не признаёт... Значит, после всего, что он сделал, он ещё надеется получить мой Дар?! Что ж он сбежал от меня, как трус? Я приходил к нему наутро после смерти мамы... Дом Коноров был пуст!

- Ты приходил мстить? Убить? Глупый, какой глупый... Владыка Низших не враг тебе. Ты поймёшь, ты скоро это поймёшь! Поймёшь, когда придёшь в Первую Королевскую... Охотники - враги Избранному, мой владыка - нет.

- Сейчас путь охотников представляется мне более правильным, - взгляд Винсента непроизвольно остановился на бюро, где был спрятан арбалет. - Вы не заслуживаете жизни.

- Ты говоришь не от себя, - Линда грустно покачала головой. - Не от себя...

- Послушай! - Винсент больно схватил вампиршу за руку, потащил в холл к разбитому зеркалу. - Познакомившись с тобой, я подумал: вот Низшая. Её легко будет исцелить. Низшие не вполне carere morte и не погубили свою душу убийствами. Теперь я вижу: вы - зло более страшное, чем Высшие, - говорил он быстро, задыхаясь от злости. - Высшие больны и безумны от своей болезни, Бездна владеет ими. Всё, что они творят, они творят не по своей, а по Её воле. А Вы... Вы утверждаете, что не знаете Бездну, но всё же несёте частицу проклятия - и, значит, вы лжёте. Вы творите зло холодно, рассудочно. Вы сохранили больше связей с дневным миром, но более чужды ему, опасны для него, чем Высшие. Высшие сполна расплачиваются за своё бессмертие, а вы делаете вид, что вовсе не должны ничего и никому за свою вечность! Вы алчны, подлы и злы... на всех: на Высших, за то, что те презирают дневных паразитов, на смертных - за то, что вынуждены пресмыкаться перед ними, выпрашивая капли жизни... Смотри! -

Он схватил вампиршу за плечи, поставил перед зеркалом. Линда не сопротивлялась. Вампирша словно была довольна, что Винсент привёл её сюда. С улыбкой она поглядела на своё оплетённое паутиной трещин отражение.

- Низшие не видят чудовища в зеркале, - зазвенел её смех. - Впрочем, многие Высшие также. Чары carere morte действуют и на нас самих, ведь в нас была и остаётся частичка прежнего человека, та самая, которую ты хотел пробудить, когда исцелял меня. Мы все, и смертные, и бессмертные, пребываем в плену собственных иллюзий, - она коснулась ладонью поверхности зеркала. - Это - то самое зеркало Регины Вако?

- Да.

- Тяжело жить в её доме... - заметила Линда. Винсент заглянул в бездонный колодец зеркала и, передёрнувшись, хотел было отвести девушку от него, но теперь не пожелала уходить сама вампирша.

- Смотри, - зашептала она. - Присмотрись! Смертные теряются в этом зеркале, они тонут в его глубине, а ты отражаешься ясно. Видишь? Как ты красив! Словно ты такой же, как и я, carere morte. Все Вако - прирождённые вампиры. Вы красивы, холодны, себялюбивы. Внутри вас дремлет зверь, вы крылаты от рождения. Ваша жестокость - жестокость стихии...

На мгновение шёпот бессмертной заворожил Избранного, и он залюбовался отражением в зеркале. Там стояли двое - юноша и девушка, прекрасные, как статуи древних богов. Тьма окружала их и, казалось, за спинами отражений вырастают крылья. Глаза вампирши в зеркале - изумруды, его - светло-серый халцедон...

Линда перевела глаза в сторону, блеснул яркий, будто фарфоровый белок, и Винсент стряхнул дурман вампирских чар:

- Моя фамилия - Линтер, - достаточно твёрдо сказал он. - Уйдём от зеркала.

Теперь Линда подчинилась. Они отступили в тёмный холл. Он всё не отпускал её руки, но едва ли это было дружеское пожатие.

- Я понял! - в голосе зазвенела триумфальная медь. - Убивать уважаемую госпожу Линтер ради того, чтобы её сын побыстрее покинул Карду? Нет-нет! Просто ослабленного болью от потери человека легче зачаровать. Он исполнит всё, что вы внушите ему... Отвечай, так это?! Ты пришла сейчас, чтобы зачаровать меня? Линда!

- Это так, - на удивление быстро согласилась она. - Но это не всё.

Его хватка внезапно ослабела, руки опустились, как плети. Он отпустил её.

- Чем же твой господин отличается от Дэви? - тихо сказал Избранный. - Оба стремятся отнять у меня право выбора, право решить, какую сторону принять! Но, знаешь, поединок воли, который предложит Дэви, честнее того, что задумал Конор. Чары, чары... - воистину, худшее из умений carere morte!

- Я была послана к тебе, чтобы подготовить, - Линда глядела с мольбой. - Пожалуйста, пойми меня! Нас! Превращение в carere morte для тебя неизбежность. Чары, ты говоришь? Мы и сами подвластны им. Это часть нашего мира, реальности, в которой тебе придётся существовать. Когда готовят врача, ему показывают больных, раненых, умирающих. Его толкают в мир их страданий! Так и ты должен узнать всё, что создаёт нашу вечность, и не бояться самых страшных сторон нашего бессмертия. Прежде всего, ты Избранный, а уж потом сын, брат, возлюбленный... Я зачаровала тебя, ты говоришь? Нет! Я только подготовила тебя к пути carere morte!

Он не придумал, что ответить на это. Бесконечная усталость разлилась по телу, сомкнула уста. Винсент добрёл до кресла в гостиной и упал в него, закрыл лицо руками. Осмелевшая вампирша приблизилась, по-прежнему не повышая голос, зашептала:

- Уезжай немедленно! Вчера слуги Дэви обследовали Патенс, сегодня они поднимутся выше.

- Замолчи! Тебе повезло, тебя я не смогу убить. Но других Низших, посмевших приблизиться, ждёт печальная участь! Так и передай владыке!

Линда присела рядом, на подлокотник кресла. Мягко, но настойчиво заставила его убрать ладони от лица.

- В Доне ты найдёшь Орден, или Орден найдёт тебя... Твоя встреча с охотниками неизбежна. Сейчас ты не видишь всей картины и считаешь, что они - союзники тебе. Это не так! Избранный не нужен им. Твой Дар они считают проклятием. Будь настороже с ними! А Конор... Несмотря на всю ненависть, ты придёшь к нему. Потому что он - единственный, кто предлагает тебе что-то, достойное твоего Дара. Подумай. Мир, где не будет безумных убийц-Высших и жестоких фанатиков Ордена, где будут жить только люди и Низшие вампиры, и те Низшие, что достигнут порога превращения в Высшего, будут добровольно уходить из жизни. Это, пожалуй, лучшее, к чему способен прийти наш безумный, неизлечимо больной мир.

- Благодарю. Я лучше буду действовать один.

- Также, как сейчас? Будешь безучастно смотреть на гибель людей от клыков Высших? Будешь продолжать бесплодные попытки исцелить carere morte и губить этим свою душу? Будешь считать школьных друзей, избравших сторону бессмертных? Ты уже знаешь, что ждёт тебя в конце этого пути. Отшельничество. Безумие. Одинокая, холодная смерть.

- Замолчи!

- Да, ты прав. Оставим тему Низших. Всё потом. А сейчас, уезжай... Солнце село. Чувствуешь, как тень накрывает Корону?! Это слуги Дэви ищут тебя. Уезжай, прошу!

Винсент оттолкнул её руку и вновь закрыл лицо. В опустившихся сумерках, действительно, то тут, то там скользили ловкие, быстрые тени. Всё ближе, ближе...

- Ты права, - был вынужден признать он. - Оставаться здесь долее - самоубийство.

Линда просияла:

- Я найду экипаж!

Винсент быстро собрался и вышел в сад. Он ни разу не оглянулся на пустой дом, дверь которого даже не потрудился запереть. Впрочем, дома Короны можно было оставлять без присмотра, не опасаясь воров, а незапертая дверь для жителей города считалась признаком того, что дом является убежищем carere morte.

За оградой дома соседей Меренсов бродила одинокая тень. Старая знакомая София всё искала встречи с бессмертными.

Волна веселья, вызванная долгожданной разлукой со старым мрачным домом, поднялась в нём. Он приблизился к решётке ограды и зашептал:

- Прекраснейшая из дев, что ты знаешь о вечности?

София вздрогнула. Разрумянившись от волнения, она резко повернулась, прижала руки к груди, но, увидев друга, тут же погасла.

- А, это ты, Винс.

- Прощай, Софи.

- Куда ты? Опять к Конору?

- Нет... Я уезжаю в Дону.

- К Линтерам? - он кивнул. - Когда ты вернёшься?

- Никогда.

- Что ж, - девушка отвернулась, скрывая заблестевшие слёзы. - Я желаю тебе удачи, Винсент...

Экипаж, что обещала Линда, нёс герб Меллисов на дверце. Возница хмуро поглядел на парочку, поднимавшуюся в карету.

- Как же твой муж? - беззвучно спросил юноша.

- Узнает ли он? Мне плевать. Я проведу день у родителей, а послезавтра меня уже не будет в Карде. Конор обещал укрыть меня в Меторе.

Дом Вако скрылся из виду, позади осталась и хорошо знакомая дорога к Верхнему мосту Несса. Они спешили на вокзал. Нити, накрепко привязывавшие Избранного к древнему городу-вампиру, рвались одна за другой. Это было освобождение, сравнимое разве что с ощущением полёта во сне. Винсент впервые за вечер с тревогой и нежностью взглянул на спутницу.

- Конору следовало бы убить тебя за то, что ты пыталась предупредить меня об угрозе для мамы. Ты смелая! И хитрая... Что ты напела ему, что он даже пообещал тебе помощь?

- Когда я созналась, владыка был в бешенстве. Я боялась, что Конор убьёт меня, выдаст толпе, но он оставил мне жизнь: кто из Низших ближе тебе, чем я? Сейчас мне ничто не угрожает.

На вокзале он взял её руки, поднёс к губам.

- Зачем тебе ехать в Метор? Убежим вместе в Дону...

Вампирша засмеялась:

- Недавно ты гнал меня! Не поддавайся чарам carere morte.

- Я не поддаюсь. Я хочу, чтобы ты оставила своего владыку.

Линда ничего не ответила. Может быть, она просто испугалась, так как больше не поднимала глаз. И в эту последнюю минуту перед прощанием она воздвигла прозрачную стенку отчуждения меж ними.

- Мы ещё встретимся, Линда, - всё же сказал Винсент.

- Прости меня за всё...

Крылатые тени, присланные Владыкой, бесновались на Пустоши. Поезд всё дальше и дальше уносил Избранного от цитадели carere morte. Только теперь Винсент осознал, как прочно и глубоко этот город укоренялся в нём. Он проникал во все мысли и чувства, в каждый сон, он предварял каждое его намерение...

В вагоне второго класса он устроился в углу у окна. Мимо пролетали неизвестные леса и безымянные селения. И скоро горы, к подножию которых льнула Карда, исчезли в туманной дымке на горизонте.

В детстве он хворал неделями и месяцами, потому что carere morte сидела у его постели. Когда Мира уехала, Винсент впервые почувствовал себя действительно здоровым. Сейчас, глядя на оставляемую Карду из окна поезда, он впервые почувствовал себя действительно свободным.

- Они есть здесь, действительно есть! - донёсся голос одного из соседей по вагону, молодого, бедно одетого мужчины. - Я сам не верил, но недавно был случай... Наняла меня одна дамочка на весь день. Одета богато и голову высоко держит - не иначе, как из Тридцати Домов... - ох и измотала она меня! День и ещё полночи возил её по всему городу. А день был жаркий, жарче ещё не бывало этим летом. Я каждый час к фляге с водой прикладывался, а её нигде к обеду не позвали, ни сока, ни воды она ни в одном доме не пила, только по саду гуляла или на балконе беседовала. Странно это! Она бутылочку свою ещё в начале поездки обронила, я ей вернул - уже полдень был - а она пить не стала. Только в сумерках её открывала, чтобы умыться. Вроде с виду человек как человек, что от солнца зонтиком укрывается - ну, это понятно, загореть боится... Но чтобы не пить целый день! Меня как ударило: carere morte! Из тех, что Низшими прозываются... Отпустила она меня заполночь, а наутро я пошёл в тот дом, где она дольше всего пробыла. Боялся, конечно ж... Но как же иначе? Оставлять это нельзя: а то подрастёт, обзаведётся крыльями и начнёт людей убивать. Хорошо, что хозяева обычными людьми оказались, а девушка та - дочка им. Я рассказал о своём сомнении и ушёл. Не знаю, что там дальше будет... Но отец её - человек сильный, он её покрывать не станет, это я точно понял...

"Ещё одну Низшую раскрыли, - безучастно подумал Винсент. - Ловко! А я, слепой, столько лет не замечал странностей Миры..."

Невзначай подслушанный разговор встревожил его. Низших в Карде, конечно, много, но если эта вампирша действительно родом из Короны, число возможных carere morte значительно сокращается. И в этом случае несчастной приговорённой к жестокой казни вполне может оказаться Линда!

"Надо предупредить её. С первой же станции отправлю телеграмму", - подумал он.


Последнее изменение этой страницы: 2018-09-12;


weddingpedia.ru 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная